Серьезных исследований о письменном наследии Патриарха Питирима в церковной науке нет. Историков не слишком интересовал восьмой Патриарх Русской церкви, что вполне объяснимо его кратковременным пребыванием на патриаршем престоле. Патриарх Питирим как при жизни, так и после смерти остался в тени Патриарха Никона. И если последнему посвящено несчетное количество работ, то имя Питирима упоминается лишь в кратких очерках и отдельных главах монографий.

Данная работа не сможет восполнить пробел в церковно-исторической науке и даже не ставит перед собой подобной цели. Целью будет попытка систематизировать всё известное письменное наследие Патриарха Питирима, определив тем самым возможные границы дальнейших исследований. Необходимость которых достаточно обосновывается самим фактом патриаршего служения Питирима, вне зависимости от его продолжительности и наличию или отсутствию громких преобразований в церковной жизни.

При разборе сочинений Патриарха акцент был сделан на его Духовном завещании, все остальные дошедшие до нас документы представлены в двух частях: наследие Питирима до Первосвятительского служения и во время Первосвятительского служения.

Духовное завещание Патриарха Питирима является важнейшим документом его письменного наследия. Потому будет справедливо рассматривать его не только отдельно, но и в первую очередь. Если в остальных дошедших до нас текстах виден Патриарх (или архиерей) в качестве человека на определенном служении, то в Завещании в гораздо большей степени видна личность Питирима.

По свидетельству М.Г. Попова – чуть ли не единственного исследователя наследия Патриарха – Питирим за основу своего Завещания взял собственное сочинение 1672 года, написанное еще в бытность Новгородским митрополитом . Эта двойная редакция не сделала Завещание сухим или выверенным, не превратила его в ровный отчетный документ. Завещание полно искреннего чувства человека, который собирается встретить смерть: «ужаснухся не готовности моей, устрашихся лености и уныния, вострепетах о бедности души моея грешныя... Вострепетах, яко чрез вся дни живота моего не бдех, но спах в лености, и в небрежении о спасении моем жих, аки никогда не имея умерети... и ничтоже приплодотворих в житницу нескончаемыя вечности» .

Данная тема ожидания Суда и вечности является главной для последнего сочинения Патриарха. Питирим пишет о себе, что «страхом велиим объят быв», что только «тогда убо возвратихся на страсть жаления и покаяния, егда ми унзе терн последнего бедства и страха: егда болезни смертныя обыдоша мя, и вся силы плоти моей негодны наша бытии к деланию заповедец Божиих» . Питирим просит прощения у Бога за содеянное, говоря, что начиная с крещения исповедовал «кафолическую веру», сначала устами своего восприемника, а затем самостоятельно вплоть до архиерейства. Патриарх специально замечает, что все «церковные предания» «лобзаю, держу и до последнего моего издыхания соблюдаю» и именно это ставит в единственную свою заслугу.

Очень много места в Завещании занимает перечисление людей, у которых Питирим просит прощения и которым вместе со своим прощением преподает свое последнее благословение – начиная с царских особ и заканчивая всеми православными христианами «всякого сана и чина, обоего пола, и всякого возраста». Но не многим меньше места отводится тем людям, которых Питирим прощает сам; они не перечисляются поименно, а предстают в виде емких характеристик, например те, кто на Патриарха «клеветал явленно и тайно» .

Заканчивается Завещание словами: «Вручаю душу мою грешную Господу Богу моему создавшему ю, моля его божественное благоутробие, яко да благоволит, яко образ неизреченныя славы своея милостивно приятии ю, и в скиниях небесных пресветлых с праведными вчинити. По сем тело мое окаянное отдаю общей всех матери земли, от нея же взято бысть: и да будет погребено иде же Благочестивый великий Государь царь и великий князь Алексий Михайлович всея Великия и Малыя и Белыя России Самодержец благоволит» .

Завещание Питирима не подписано им «за немощию», а только поставлен оттиск со словами «Питирим милостию Божию патриарх московский и всея россии»; документ скреплен круглой печатью красного воска .

Количество сохранившихся документов за авторством Патриарха Питирима незначительно, и, к сожалению, они не могут сильно помочь в раскрытии его характера, поскольку, в отличии от Завещания, являются более короткими и гораздо более официальными.

Первая грамота из дошедшего до нас письменного наследия Питирима относится к периоду его служения в сане митрополита Сарского и Подонского. Никаких более ранних документов, когда Питирим находился в сане архимандрита Спасо-Евфимиева или Новоспасского монастыря , не сохранилось. Данная же грамота посвящена назначению новой игуменьи: «Настольная грамота, выданная в междупатриаршество митрополитом сарским и подонским Питиримом инокине Марфе на возведение ея в игумении Ваги города Шенкурскаго острога Екатерининскаго девича монастыря» . В грамоте, помимо собственно факта назначения, митрополит Питирим дает некоторые наставления инокине Марфе и сестрам монастыря. Поскольку в то время подобная форма грамот была общеупотребительной, нельзя с уверенностью говорить, что Питирим прилагал специальные усилия для включения в грамоту нравственного приложения. Он дает вполне общеупотребительные советы Марфе править монастырем «по правилом святых апостол и святых отец и по нашему святительскому благословению», а сестрам обители – «почитать», «слушать» и «повиноваться» настоятельнице во всем .

С августа 1664 года Питирим был избран митрополитом Новгородским и Великолуцким. С этого периода его жизни да нас дошли несколько грамот: отпускная, грамота архимандриту Крестного монастыря и богомольная.

Отпускной грамотой митрополит Питирим благословлял иеродиакона Евпла, судя по всему клирика своей Новгородской епархии, на переход в юрисдикцию Преосвященного Парфения, митрополита Астраханского и Терского. Эта грамота не вызывала бы почти никакого интереса, если бы не печать из красного воска, на одной из сторон которой изображается благословляющая рука со словами: «Божиею милостию смиренный Питирим митрополит сарский и подонский» . Как видим, будучи уже митрополитом Новгородским Питирим все еще использовал свою старую печать Местоблюстителя Патриаршего престола.

Вторая из грамот Новгородского периода – это грамота, подписанная 21 марта 1669 года, о разрешении священнослужения архимандриту и насельникам Крестного монастыря. Запрет на священнодействия в адрес братии этого монастыря был наложен Питиримом за то, что братия поддерживала отношения с опальным Патриархом Никоном. Разрешая монахов от наложенного наказания, Питирим объяснял, что они осуждены были «по их вине, что они нашему указу учинились непослушны», не предоставляя в Новгород своих ставленых грамот; теперь же митрополит разрешает им священнодействовать, но при этом обязывает не имеющих грамот «бить челом нам» . В итоге монастырь признал над собой власть Новгородского митрополита.

Третья грамота – Богомольная – посвящена рождению будущего императора России Петра I. Сохранилась она не в подлинном виде, а в виде точного списка, причем списка не полного, в нем отсутствует конец. В этом документе Питирим сообщая своей пастве о рождении 30 мая 1672 года великого князя Петра Алексеевича, призывает всех молиться «соборне и келейно» о царе Алексее Михайловиче и его супруге «княгини Наталии Кирилловне и о его….» На этом месте список обрывается, судя по всему там стояло имя новорожденного.

«Настольная грамота Питирима, патриарха московскаго» открывает документы из письменного наследия Питирима патриаршего периода. Сейчас не представляется возможным установить историчность содержащихся в настольной грамоте речей, но это не столь важно. Как бы то ни было, Патриарх Питирим присутствует в этом документе не только как действующее лицо, но и скорее всего в качестве автора. Представляют особый интерес диалоги Питирима с архиерейским собором на тему Патриаршества. Согласно документу, на «мольбы» архиереев Новгородский митрополит отказывается взять крест Патриаршего служения, ссылаясь на старость, телесную немощь и вообще любовь к безмолвной, уединенной жизни. Он обращается к Собору: «Молюся изберите могущаго, на него же и аз купно с вами соизволю» . Как известно, результатом «продолжительных уговоров» явилось согласие Питирима.

Патриарший период жизни Питирима продлился недолго, с 7 июля 1672 до 19 апреля 1673 года, дня смерти. К данному периоду относятся всего лишь три сохранившиеся документа: «Грамота святейшего патриарха Питирима Московского к Дионисию патриарху Цареградскому», грамота игумену Сийского монастыря и Духовное Завещание Патриарха Питирима, которое уже было разобрано выше.

Грамота в Константинополь, датируемая 2-м декабрем 1672 года, уведомляет Вселенского Патриарха о кончине 17 февраля Святейшего Иоасафа и дальнейшем избрании Питирима. Автор послания согласно с уже упомянутой «Настольной грамотой» сетует на старость, слабое здоровье, и выражает нежелание, с которым он принял бремя Патриаршего служения. В письме нет и тени подчиненного отношения к Константинопольскому первоиерарху, что является аргументом не в пользу современных притязаний Константинопольского Патриархата на главенство среди прочих Поместных Православных Церквей. Питирим не более, чем извещает о своем избрании: «Понеже и ваше преблажентсво никогда же забвенно в сущей по нам церкви, но присно поминается в первых ваше архиерейство. Тебе же преблаженнейшаго святейшаго архиепископа Константинополя и новаго Рома и вселенскаго патриарха Господина Дионисия, во святем Дусе старейшаго нашего брата. По сем александрийскаго патриарха, таже антиохийскаго, по нем иерусалимскаго, да будем имети вси един совет, едину волю и согласие о святей нашей непорочной православной христианской кафолической вере греческаго закона, преданной нам от святых апостол и святых отец…» .

Вторая грамота обращена к игумену Сийского монастыря Феодосию, которому Святейший Питирим поручает разобраться, за чей счет построена была Михайловская церковь Хаврогорской области. Достаточно странная просьба была вызвана тем, что прихожане на свои средства выстроили храм, который назначенный священник собирался разобрать, чтобы возвести новую церковь. Конфликт разгорался, и Питирим назначил игумена Феодосия третейским судьей. В случае, если установится, что церковь была действительно построена на средства мирян, Питирим предлагал Феодосию выяснить у прихожан, какого священника им бы хотелось иметь у себя взамен нынешнего .

Этой грамотой (как уже было сказано, Духовное Завещание составлено Питиримом ранее) заканчивается письменное наследие Патриарха, скончавшегося 17 апреля 1673 года.

Сохранившееся письменное наследие Патриарха Питирима нельзя назвать многочисленным. Его служение в качестве предстоятеля Русской Церкви было непродолжительным. Питирим не отличился среди других Патриархов ни особыми делами, ни силой своего слова. Но он был Патриархом, и одно это обязывает внимательно рассматривать его жизнь и его наследие.

Несколько грамот, косвенные свидетельства о его речах и Духовное Завещание составляют весь корпус дошедших до нас сочинений Патриарха Питирима. Не всякий церковный историк скажет, что это ценный материал для исследования, и, наверное, это действительно так. Но само малое количество оставшихся документов Питирима, вкупе с его высоким послушанием первоиерарха, призывают к тому, чтобы быть подробно исследованными.

Данная работа воспринимается ее автором как введение в серьезное изучение письменного наследия Патриарха Московского и всея Руси Питирима.