В 1947 году бедуинский пастух во время поисков пропавшей козы случайно обнаружил в пещере старинные глиняные сосуды с находившимися в них кожаными свитками . Так были обнаружены ставшие позже известными всему миру Кумранские рукописи, с открытием которых начался новый этап новейших библейских исследований. Из десяти пещер Кумрана археологи извлекли около двадцати пяти тысяч фрагментов, представляющих собой остатки девятисот рукописей, из которых 225 оказались рукописями библейских книг. Ученые согласно датировали их периодом III до н.э. – II вв. н.э.

Найденные рукописи оказались полезными не только для исследователей библейского текста. Благодаря кумранским свиткам мы получили дополнительную информацию о деятельности и устройстве иудейской секты иессеев.

В период между двух Заветов религиозная жизнь Иудеи не была однородной, в ней действовали несколько религиозных движений или сект. О фарисеях, саддукеях, зилотах было известно достаточно много, о них есть многочисленные упоминания и в Евангелии. Но секта иессеев долго оставалась загадкой. Практический единственным источником информации о них была «Иудейская война» Иосифа Флавия, потому даже в первой половине XX века о иессеях было известно не многим больше, чем во времена этого иудейского историка.

С открытием кумранских рукописей ситуация изменилась, поскольку часть свитков Мертвого моря позволяет характеризовать кумранскую общину достаточно похожей на иессев. Впрочем, среди ученых до сих пор нет единого мнения, дискуссия продолжается.

Данные о секте иессев можно найти в работах Филона Александрийского, свт. Ипполита Римского, св. Климента Александрийского, бл. Иеронима, Евсевия Кесарийского, свт. Епифания Кипрского и некоторых других авторов. Но так или иначе все они повторяют свидетельство Иосифа Флавия, признанного авторитета по иудейской истории начиная с эпохи Маккавеев и до завоевания Иерусалима римлянами.

В труде «Иудейская война» Иосиф Флавий сообщает, что после превращения этнархии Архелая (куда входили Идумея, вся Иудея и Самария) в римскую провинцию группа иудеев (в терминологии Иосифа Флавия все иудейские секты зовутся философскими школами), недовольная римским правлением, удалилась от общества и стала вести жизнь по своим внутренним законам, «преследуя особенную святость» . «Они не имеют своего отдельного города, а живут везде большими общинами. Приезжающие из других мест, члены ордена могут располагать всем, что находится у их братьев».

Флавий подчеркивает аскетичность движения иессев: «…чувственных наслаждений они избегают как греха и почитают величайшей добродетелью умеренность и поборение страстей. Супружество они презирают» , еще «они презирают богатство, и достойна удивления у них общность имущества, ибо среди них нет ни одного, который был бы богаче другого. По существующему у них правилу, всякий, присоединяющийся к секте должен уступать свое состояние общине» . «Платье и обувь они меняют лишь тогда, когда прежнее или совершенно разорвалось или от долгого ношения сделалось негодным к употреблению» .

День каждого члена общины состоит из послушаний, которое указывает ему начальствующие, почтение к которым доведено до предела: «Повиноваться старшинству и большинству они считают за долг и обязанность» , «по времени вступления в братство, они делятся на четыре класса; причем младшие члены так далеко отстоят от старших, что последние, при прикосновении к ним первых, умывают свое тело, точно их осквернил чужеземец» .

Для вступления в общину необходимо выдержать испытание, всякий, желающий вступить в общину, «должен, прежде чем быть принятым, подвергать себя в течение целого года тому же образу жизни, как и члены ее» . А момент вступления сопровождается клятвой о том, что человек «будет почитать Бога, исполнять свои обязанности по отношению к людям, никому ни по собственному побуждению, ни по приказанию не причинит зла… Дальше он вменяет себе в обязанность … ничего не скрывать перед сочленами; другим же, напротив, ничего не открывать, даже если пришлось бы умереть за это под пыткой. Наконец, догматы братства никому не представлять в другом виде, чем он их сам изучил» .

Достаточно интересны представления иессев о тленности материи и бессмертии души: «Они именно твердо веруют, что, хотя тело тленно и материя не вечна, душа же всегда остается бессмертной; что, происходя из тончайшего эфира и вовлеченная какой-то природной пленительной силой в тело, душа находится в нем как бы в заключении; но как только телесные узы спадают, она, как освобожденная от долгого рабства, весело уносится в вышину. Подобно эллинам они учат, что добродетельным назначена жизнь по ту сторону океана – в местности, где нет ни дождя, ни снега, ни зноя, а вечный, тихо приносящийся с океана нежный и приятный зефир. Злым же, напротив того, они отводят мрачную и холодную пещеру, полную беспрестанных мук» .

Иосиф Флавий подчеркивает, что «бессмертие души, прежде всего, само по себе составляет у иессеев весьма важное учение» .

Для сравнения иессеев и кумранской общины, следует сравнить описание Иосифа Флавия и описание кумранитов, которое восстанавливают по сохранившимся свиткам Мертвого моря, в первую очередь по «Уставу» и «Дамасскому документу».

В общину допускали только мужчин, хотя позднее возникли и семейные группы. Больных и инвалидов принимать не разрешалось. Вступлению предшествовал испытательный срок, после которого неофит отдавал общине «свои знания, свой труд и свое имущество». Верховная власть принадлежала потомственным священникам. Осуждая богатство, кумраниты ввели общность имущества и отказались от рабов. День в колониях начинался с молитвы, после которой расходились на работы. Режим общины был похож на монастырский: форменные белые одежды, братские трапезы с чтением молитв, изучение Слова Божьего. Особые писцы были заняты размножением книг Библии и документов общины.

Община строго соблюдала все предписания иудейского Закона. В субботу запрещалось даже вытаскивать скотину, упавшую в яму. Нарушителей ждали суровые наказания, предусмотренные в Уставе общины. Основным отличием от других еврейских сект было учение о «сынах света» и «сынах тьмы». К первым кумраниты причисляли себя, а ко вторым весь остальной мир иудеев и язычников. Согласно «Дамасскому документу», кумраниты называли себя «избранниками» блуждающими во тьме, пока Бог не поставил им Учителя Праведности. Община, основанная им, называлась общиной Нового Завета. После смерти Учителя община продолжала существовать, ожидая скорого прихода Мессии, а новая мессианская эра должна была начаться апокалиптической битвой между «сынами тьмы» и «сынами света».

Уже Роланом де Во, первым ученым проводившим раскопки, было высказано предположении, что кумраниты принадлежали к иессеям, жившим в поселении, находившимся неподалеку от пещер со свитками. В пользу этого было несколько аргументов.

Во-первых, совпадает возраст рукописей и развалин поселения. Во-вторых, найденный «Устав общины» описывает жизнь членов общины весьма сходно с описанием жизни иессеев у Иосифа Флавия. В-третьих, имеются сведения об иессейском поселении в местности, которая может быть отождествлена с местом находки Кумранских рукописей; римский писатель Плиний Старший, говорит о поселении иессеев: «К западу от Асфальтова озера, но в достаточном отдалении от берега, чтобы избежать вредных испарений моря, проживают ессены – племя уединенное и наиболее удивительное из всех во всем мире: у них нет ни одной женщины, они отвергают плотскую любовь, не знают денег и живут среди пальм. Изо дня в день число их увеличивается, благодаря появлению толпы утомленных жизнью пришельцев, которых волны фортуны влекут к обычаям ессенов. Таким образом, хотя этому и трудно поверить, в течение тысяч поколений существует вечный род, в котором никто не рождается, ибо отвращение к жизни среди других людей способствует увеличению их числа. Южнее их был город Энгади – некогда второй после Иерусалима по плодородию и пальмовым рощам, а ныне – второе (после Иерусалима) кладбище» . Исследователи отмечают, что иное подходящее место, кроме Кумрана, для этой информации пока не найдено.

Совокупность данных аргументов привела Ролана де Во к выводу, что найденные неподалеку от пещер с кумранскими текстами руины являются остатками иессейского поселения. Многочисленные же свитки составляли их библиотеку, спрятанную в пещерах во время Иудейской войны 66-70 гг. против римлян (разрушение Кумрана римскими войсками произошло в 68 году) . Мнение Ролана де Во достаточно долго доминировало в науке: «На заре кумранских исследований, в силу ограниченного количества свитков, попавших первоначально в руки ученых и подвергшихся анализу,.. эта теория получила широкое распространение» . Даже сейчас у этой точки зрения есть видные последователи, например, глава Центра библеистики и иудаики Санкт-Петербургского государственного Университета проф. И.Р.Тантлевский . Однако постепенно основной версией становится та, что растождествляет иессеев и авторов рукописей Мертвого моря.

Согласно последним обобщениям имеющихся данных о кумранских рукописях выдвигаются теории, согласно которым свитки не только не принадлежат иессеям, но и существование самой общины кумранитов ставится под сомнение. Так, профессор Чикагского университета Норман Голб, обосновывает мысль, что найденные свитки принадлежали Иерусалимскому храму, откуда они были перенесены в Кумран перед его уничтожением римлянами в 70 г. Ученый отметил отсутствие в кумранских рукописях официальных записей, хотя такие записи были найдены в других местах иудейской пустыни, где предположительно проживали иессеи.

Кроме того, на сегодняшний день не существует убедительных археологических доказательств того, что в Кумране вообще переписывали рукописи. Косвенным подтверждением этому является слишком большое количество почерков, которыми написаны произведения (больше сотни), что так же не находит себе археологических подтверждений.

Если анализировать содержание рукописей, то возникают аналогичные сомнения в их полной принадлежности к иессеям, поскольку слишком большое их количество принадлежит неиессейской среде , например «Книга Еноха» и «Книга Юбилеев», а также многие творения на арамейском языке, в то время как языком Кумрана следует признать древнееврейский .

В целом, против гипотезы иессейско-кумранского происхождения собрания рукописей Мертвого моря можно найти сразу целый ряд аргументов. Иосиф Флавий и другие античные писатели ничего не говорят о дуализме и веру в Мессию у иессеев, тогда как кумранские рукописи полны свидетельств подобного рода. Кроме того, приписываемый иессеям целибат, нигде не упоминается в свитках Мертвого моря. Вторым серьезным аргументом следует назвать разницу между возрастом древнейших рукописей и временем возникновения поселения в Кумране, которая составляет целое столетие. В-третьих, под сомнение подпадает само существование в Кумране практики переписывания рукописей. И уже упоминавшийся четвертый аргумент – анализ рукописей показывает неиессейское происхождение многих из них.

Один из основных православных специалистов по свиткам Мертвого моря, священник Дмитрий Юревич отмечает, что «в последнее десятилетие все большую силу набирают альтернативные (по отношению к «стандартной модели») подходы в изучении рукописей» . Так, к примеру, Лоренц Шифман рассматривает документы Мертвого моря как сугубо иудейские; Р. Донсель и П. Донсель-Вут идентифицируют развалины Кумрана как загородное поместье, а израильский ученый Йицхар Хиршфельд пришел к выводу о том, что Кумран был не ессейским центром, а укрепленным феодальным поместьем. Указанные исследования последнего ученого в 1998-2000 годах приобрели большую известность и определенную поддержку в научных кругах .

В современной науке нет единого мнения об отношении Кумрана и иессеев, что свидетельствует об актуальности проблемы. Спустя пятьдесят лет после открытия рукописей все еще стоит вопрос об их авторстве, о возможной принадлежности их иессеям, о тождестве или различии последних с кумранской общиной, если таковая существовала вообще.

В последнее десятилетие на первый план выходят те точки зрения, которые растождествляют кумранскую общину с поселением иессев. Однако свидетельствовать об окончательной победе одной гипотезы над другими не представляется возможным. Работа продолжается, и возможно кумрановеды еще не раз опубликуют новые серьезные открытия, переворачивающие наше нынешнее представление о свитках Мертвого моря и их авторах.